Биография в рисунках

Аскольд Акишин – один из основателей российского комикса, участник легендарной студии «КОМ».

«Прорыв», «Рыбы», «Некрополис», вышедшие из-под пера нашего героя и его товарищей, до сих пор издаются как в России, так и за рубежом, считаясь классикой жанра фантастики и хоррора.

Одной из последних работ самого Аскольда стала «Моя комикс-биография», которая, отражает не только события из жизни самого автора, но и подробно описывает этапы становления комикса в России, и все это в жанре графического романа.

Аскольд Евгеньевич Акишин, родился 13 января 1965 года в Москве. Один из известнейших российских комиксистов и иллюстраторов. Окончил художественное училище памяти 1905 года, отделение промграфики. Первый полноценный комикс назывался «60 боевых» (1985 г.) и был нарисован, когда Аскольд служил в армии. Это история об армейских буднях, в качестве героев которой были изображены его товарищи. Также работал в стиле фантастики, хоррора, документалистики, андеграунда. Иллюстрировал романы Булгакова, Лавкрафта, Дойля и Брэдбери. Являлся участником фестиваля «Коммиссия».

Соединяясь вместе, эти явления, переданные в лучших традициях «отца хоррора», переплетаясь с реалиями последнего полувека, создают монументальную андеграудную атмосферу, которой можно одинаково как восхититься, так и отбросить после первых страниц, но остаться равнодушным к книге точно не получится.

О биографии, комиксах, и тем, что осталось «за кадром».

Почему вы решили издать свою биографию, да еще и в комиксах?
Мой приятель, Дима Яковлев, (он занимается выставками и фестивалем «Бум-Фест» в Санкт-Петербурге) предложил: «Аскольд, нарисуй свою биографию в комиксах». Ему, и, как оказалось, многим другим, было интересно, с чего же началось наше комикс-движение в России. И я подробно, по годам, описал, что и откуда у нас пошло… Работа над книгой заняла где-то полгода.
Сложно было проживать жизнь заново? Есть моменты, которые вы бы хотели изменить?
Интересно было окунуться в прошлое, внимательно просмотреть старые фотографии, чтобы пейзажи в рисунках соответствовали тому времени, поискать что-то раритетное. А насчет изменить – не думаю. Есть моменты, в которых можно было бы повести себя по-другому, но это мелочи.
Как вы поняли, что хотите быть не просто художником, а заниматься «историями в картинках»?

Когда я увидел иностранные комиксы, мне тоже захотелось попробовать также нарисовать. Это было необычно и интересно и для того времени и для самовыражения.

Пик вашей популярности пришелся именно на конец 80-х, начало 90-х. Очень нелегкий и специфичный период. Как считаете, с чем был связан такой бум?

Честно говоря, не знаю…. На самом деле много чего издавалось в то время – открывалось множество типографий-однодневок, которым бы быстрее отпечатать тираж и продать.

Нам сразу удалось зацепиться – были знакомые, которые издавались при «Вечерней Москве», в которой потом мы и открыли комикс-клуб «КОМ», стали получать за это деньги, издавать наши работы. Все сложилось один к одному. И так, шаг за шагом, всё и пошло… Просто повезло.
Как относились в 80-х годах в России к комикс-культуре? Не считалось ли это бунтарством, свободомыслием?

Да, это у нас не очень приветствовалось. Но большей части людей было абсолютно безразлично, что издаются какие-то комиксы… Детям, к примеру, это даже нравилось.

У нашего «КОМа» вышло около 10 журналов, все они неплохо разбирались, но этот вид искусства все же был не очень развернут. Хотя к нам приезжали ребята-художники из других городов, были даже из Швеции. И мы к ним тоже ездили. Шел обмен опытом, культурой. Однако дохода комиксы в то время все же не приносили, оставаясь скорее хобби. Все старались заниматься параллельно чем-то другим.
Вас называют отцом русского «хоррора». Никогда не смущал такой статус?

Меня так назвал Кунин из библиотеки Детской литературы, тоже как-то брал у меня интервью. Я много увлекался Бредбери, Лавкрафтом – мне это было интересно, даже иллюстрировал некоторые моменты. Но это скорее тяготение к фантастике, нежели именно к ужасам. А статус совершенно не тяготит, скорее даже наоборот, льстит. Иногда специально рисую комиксы на данную тему.

Но в ваших работах вы затрагиваете не только тему фантастики, но и такие вещи как война, патриотизм, семья… даже коснулись классики, с иллюстрациями к «Мастеру и Маргарите».

Существуют военные комиксы, я тоже к ним причастен. Биография Жукова – одна из моих первых больших работ. От нее все пошло и поехало. А в последнее время я стал рисовать, чтобы что-то не забыть. Остается в голове какая-то история после поездки куда-нибудь. Своего рода путевой дневник, заметки о впечатлениях, стране, событиях. Вот недавно пригласили в Алжир на фестиваль комиксов, у них он был 7 по счету. По возвращении я тоже написал об этом небольшую историю. Но это скорее для себя, нежели для печати и издания. Если кто захочет напечатать – пожалуйста, я не буду сопротивляться.

Продолжая тему классики – Достоевский часто жаловался, что его герои живут своей жизнью, и он над ними не властен. Не возникало ли подобного ощущения у вас, или всегда выдерживаете историю в намеченном русле?

Бывает и такое. Вот сейчас рисую комикс про советско-финскую войну. Была одна задумка, а стал рисовать – и появились другие герои, история стала обрастать совсем другими сюжетами. Так что персонажи все же влияют на содержание, это правда.

В книге вы много говорите о родителях, и даже представили родовое древо. 

Так как это автобиография, то надо было показать, откуда я, кто мои родители. Все же половина жизни прошла с ними, и сейчас с ними продолжается. Без этого нельзя. Я не стараюсь рисовать родителей, использовать фотографии родственников. Бывает, что я рисую своих друзей, и потом ставлю их в иллюстрации. Но не более.

Для творческих людей часто их работа всегда на первом месте – они ей дышат, живут, забывая о делах насущных… Применимо ли это к вам?
Да, абсолютно.
Когда ты что-то делаешь, рисуешь, то полностью отстраняешься от происходящего, в принципе. Занимаешься своим любимым делом, не хочется ни телевизор смотреть, ни в целом смотреть на то, что происходит кругом.
Вы отмечаете в книге огромную роль в вашем становлении студии «КОМ». Не было мысли ее снова возродить раньше? Ведь художников и любителей комиксов и сейчас достаточное количество, а ваши труды любят и перечитывают во всем мире.

Раньше у нас было больше свободного времени, мы чаще встречались. Сейчас уже все люди семейные, времени нет. Да и без нас есть сейчас комикс-клуб в Москве при библиотеке на Преображенке. Много молодых людей приходит туда, в огромный отдел комиксов. То есть привлекать молодых нет смысла – у них уже свои объединения. А мы, из старого состава по двое-трое человек иногда видимся, общаемся.

А каким постулатам вы, один из первых стоящих у истоков русского комикса, хотели бы научить начинающих художников?

Прежде всего тому, что надо уметь рисовать. Знать элементарные вещи. К примеру, если рисуете человека – неплохо бы разбираться в анатомии, развивать чувство перспективы и прочие законы. Художественное образование и навыки здесь необходимы.

Как вы относитесь к популяризации комиксов? Сейчас ведь идет много экранизаций той же серии «Марвел».

Мне это очень нравится. Некоторые я с большим удовольствием смотрю. Но более старые экранизации, про того же Бетмена, немного тяжело смотреть и воспринимать современному зрителю – кажутся слишком наивными. Современные фильмы по комиксам более легкие и красочные.

04А у вас никогда не возникало желания, чтобы ваши комиксы кто-нибудь экранизировал?

Ну, у меня на самом деле и нет таких больших работ и историй, чтобы их можно было полнометражно экранизировать. Наверно, еще рано. Можно над этим поработать.

Где берете вдохновение для своих работ?

Смена места пребывания! Путешествия – новые пейзажи, люди впечатления.

Комикс – это больше живопись или литература?

Мне кажется, все-таки ближе к литературе. По технике рисунка комикс – не живопись, а скорее графика. Это немного другое. И здесь, как правило, работает не только художник, но и сценарист, писатель.

Сколько человек необходимо для создания полноценного живого комикса?

По-разному. Иногда хватает и одного человека, который сам пишет сценарий, рисует. А бывает, что и наоборот, очень много. В американских комиксах есть сценарист, потом художник, который делает карандашные рисунки, другой художник делает обводку, другой цвет, и так далее.

Сколько времени уходит на создание комикса?

Бывает, что в день могу нарисовать одну страницу, а бывает, что три. Но у меня черно-белая графика, поэтому мне может проще и быстрее, чем тем, кто работает с цветом.

Не хотелось попробовать себя в чем-то еще?

Я не только занимаюсь комиксами, но и делаю иллюстрации для газет, журналов. Занимаюсь масляной живописью для себя, делал оловянные миниатюры для солдатиков. Кстати участвовал с ними в выставке военной миниатюры, даже какие-то грамоты оттуда получил. Так что разносторонней работы мне и так хватает.

Как вы оцениваете состояние современного комикса?

Мне очень приятно, что появились магазины, торгующие комиксами. Многие иностранные комиксы активно переводятся на русский язык, экранизируются. Здорово же! Благодаря различным фестивалям и путешествиям появилось много знакомых, с которыми приятно общаться.

Где можно увидеть ваши новые работы сейчас?

В магазине «Чук и Гик» есть мои книжки – одна «Моя комикс-биография», а другая «Пионерские истории», как раз в жанре «хоррор». В библиотеке на Преображенке меня просили расписать стену, так что там теперь тоже есть мой след. Журнал «Маша и Медведь», в некоторых газетах тоже иногда печатают.



About

Journalist. Love music, travell, art, interesting people, and all unusial things.



Marrow magazine  2015 © Copyright